Сюрреализм — это не просто художественное направление, а попытка взглянуть на мир с позиции, расположенной по ту сторону логики, разума и объективности.
Если классическое искусство стремилось отражать реальность, а модернизм — трансформировать её, то сюрреализм ставит своей целью подрыв самих оснований, на которых зиждется реальность.
Сюрреализм — это мятеж против видимого, стремление освободить мышление от диктата причинности и навязанного порядка.
Он не просто художественный стиль, а глобальный импульс, способный проявляться в разных эпохах и культурах.
Однако его французская версия 1920–30-х годов была уникальной, поскольку оказалась неразрывно связанной с расцветом психоанализа.
Сюрреализм во Франции 1920–30-х годов и психоанализ
Сюрреализм во Франции невозможно представить без влияния психоанализа, через интеллектуальное горнило которого прошли все ключевые фигуры этого движения.
Однако во Франции того времени не существовало единого психоаналитического течения — скорее, можно говорить о двух разных и враждующих версиях фрейдизма.
Первая версия — это клинический фрейдизм, связанный с медицинской практикой.
Именно из него в 1926 году возникло Парижское психоаналитическое общество, однако и внутри него существовали глубокие разногласия, приведшие к расколам.
Вторая версия — это литературный фрейдизм, который был тесно связан с идеей Laienanalyse («психоанализа дилетантов»). Этот подход, распространённый среди писателей и интеллектуалов, не преследовал терапевтических целей, а использовал психоанализ как метод исследования бессознательного и язык художественного выражения.
Сюрреалисты заняли особое место в этом втором направлении. Они не только открыто противопоставляли себя клиническим психоаналитикам, но и стремились выйти за пределы традиционного понимания бессознательного.
Однако вопреки обвинениям в «невежестве» сюрреалисты отлично разбирались в медицине, чего нельзя было сказать о многих психоаналитиках, которые игнорировали литературу. Одной из ключевых фигур сюрреализма был Андре Бретон, ставший главным теоретиком движения.
Однако прежде чем уйти в литературу, он изучал медицину и проходил обучение у Жозефа Бабинского — одного из крупнейших неврологов своего времени, пионера нейрохирургии и исследователя истерии. А Бабинский был учеником Жана-Мартена Шарко — того самого, чьи гипнотические эксперименты повлияли на Зигмунда Фрейда. Таким образом, Бретон оказался потомком этой медицинской традиции, но выбрал иной путь, превратив клинические наблюдения в радикальный художественный метод.
Бабинский пророчил Бретону большое будущее в медицине, а Элленбергер заявлял, что Бретон может стать родоначальником нового направления динамической психиатрии. И это было не безосновательно, ибо в годы войны Бретон, работая вместе со своим другом Теодором Френкелем, практиковал фрейдистские методы в госпитале Сен-Дизье.
Однако нельзя сказать, что Бретон был ортодоксальным фрейдистом и хорошо знаком с психоанализом, ведь немецкого языка он не знал, а с французскими переводами «Введение в психоанализ» и «Психопатология обыденной жизни» мог ознакомиться только в 1922 году.
Между тем во Франции действовали и другие исследователи, создававшие собственные ответвления психодинамической психиатрии (например, Пьер Жане и Пьер Мари).
Единственная встреча лидера сюрреализма с Фрейдом произошла в 1921 году, и стоит сказать, что отец психоанализа никогда не понимал, почему сюрреалисты тяготеют к его учению: сам он был к ним холоден.
После томительного ожидания и сам Бретон отозвался о личности Фрейда не слишком лестно. Во всяком случае несомненно, что представление о бессознательном у Бретона сильно отличалось от представлений Фрейда.
Оккультизм, спиритизм и гипноз в сюрреализме
Несмотря на то, что сюрреалисты провозглашали себя материалистами, их увлечение оккультизмом, спиритизмом и гипнозом говорит об обратном. Они видели в иррациональном ключ к бессознательному, что сближало их с мистическими и спиритуалистическими традициями XIX века.
В 1922–1923 годах сюрреалисты экспериментировали с коллективными гипнотическими сеансами. По историческим свидетельствам, некоторые из них сопровождались опасными эпизодами: Деснос пытался напасть на Элюара с ножом, а Бретон обнаружил нескольких участников, готовившихся повеситься по наущению Кревеля. Бретон прекратил эти сеансы.
Сюрреалисты также активно экспериментировали с гипнозом.
Среди них Робер Деснос был известен способностью входить в трансовые состояния, говорить, писать и рисовать в ходе этих опытов.
Бретон, Луи Арагон и Бенжамен Пере проводили коллективные гипнотические сеансы, фиксируя бессознательные образы и идеи, которые всплывали в изменённых состояниях сознания.
Некоторые сюрреалисты, особенно Сальвадор Дали, увлекались алхимией, каббалой и оккультизмом.
Дали разработал «параноидально-критический метод», совмещавший психоанализ и магическое видение, и был одним из самых страстных почитателей идей Фрейда.
В 1938 году Дали посетил Фрейда в Лондоне. Хотя сам Дали счёл встречу неудачной, на следующий день Фрейд написал Стефану Цвейгу, что молодой художник заставил его пересмотреть прежнее мнение о сюрреалистах.
Антонен Арто позже полностью отдался шаманизму и архаическим культам, отвергнув психоанализ в пользу мистического опыта. И всё же идея автоматического записывания речи оказалась плодотворной.
Бретон не столько обращался к содержанию бессознательного, сколько давал волю предсознательному, освобождая некую анонимную форму выражения.
Падение картезианства
И всё же самым значимым завоеванием сюрреалистов на территории автоматического записывания речи было ниспровержение картезианского представления о языке, которое гласило, что язык является собственностью субъекта.
Субъект, стараниями сюрреалистов, перестал быть владельцем производимых им смыслов и речевых высказываний, а язык сделался автономной формой существования.
«... Впервые во Франции, — замечает Э. Рудинеско, — сюрреалисты сделали возможной встречу между фрейдовским бессознательным, языком и децентрацией субъекта, которая произвела большое впечатление на молодого Лакана.
Хотя позже он и подверг критике сюрреализм, в юности он почерпнул в нём то, что останется сущностно важным для всего его дальнейшего пути».
Психоанализ и сюрреализм: взаимное влияние
Несмотря на холодное отношение Фрейда к сюрреалистам, психоанализ оказал на них значительную поддержку, пусть и не в прямом смысле.
В 1920-х годах, когда психоанализ во Франции ещё не был широко принят в медицинском сообществе, именно сюрреалисты стали одними из первых интеллектуалов, популяризировавших его идеи.
Они не только использовали психоаналитические концепции, но и сделали их предметом общественного и философского обсуждения.
Фрейдистские понятия бессознательного, сновидений, влечения и симптома были не просто заимствованы, а введены в художественную практику.
Благодаря этому психоанализ перестал быть исключительно клиническим методом и стал восприниматься как универсальный инструмент для понимания человеческой природы.
В свою очередь, психоанализ получил от сюрреализма важный импульс.
Сюрреалисты разрушили картезианскую концепцию субъекта, показав, что сознание не владеет языком, а язык — это автономная структура, порождающая смысл помимо воли говорящего.
Это открытие оказало влияние на французскую философию и психоанализ, в частности на Жака Лакана, который в юности находился под впечатлением от сюрреалистов.
Сюрреализм как проводник психоанализа во Франции
В 1920-х годах психоанализ во Франции сталкивался с сопротивлением академической среды, но благодаря сюрреализму он быстрее проник в интеллектуальный дискурс.
Именно сюрреалисты, а не медицинские круги, сделали Фрейда известным среди литераторов, художников и философов. Книги Фрейда, особенно «Толкование сновидений» и «Введение в психоанализ», распространялись среди сюрреалистов, а в журналах La Révolution surréaliste и Minotaure публиковались статьи, в которых идеи бессознательного обсуждались наравне с литературой и искусством.
Таким образом, сюрреализм способствовал популяризации психоанализа, а психоанализ, в свою очередь, предоставил сюрреализму теоретическую базу для исследования бессознательного.
Их взаимодействие, полное противоречий, привело к тому, что в 1950-х годах Франция стала центром психоаналитической мысли, а идеи сюрреалистов отозвались в философии Лакана, Фуко и Деррида.
Источники
Tessel M. Bauduin. «The Time of Slumbers: Psychic Automatism and Surrealist Research» // Surrealism and the Occult. Amsterdam University Press, 2014. Страница главы. DOI: 10.1017/9789048523023.002.
Архив Андре Бретона: рисунки Робера Десноса во время сеанса 10 ноября 1922 года.
Freud Museum London. «When Dalí met Freud». О встрече Дали и Фрейда и письме Фрейда Стефану Цвейгу.
J. Haan, P. J. Koehler, J. Bogousslavsky. «Neurology and surrealism: André Breton and Joseph Babinski» // Brain, 2012. Аннотация исследования. DOI: 10.1093/brain/aws118.
Парижское психоаналитическое общество: история общества.
Цитата Э. Рудинеско и рассуждение о языке приведены по: А. В. Дьяков. Жак Лакан. Фигура философа. Часть I, раздел о сюрреализме. Доступный фрагмент. Дьяков ссылается на: E. Roudinesco. La Bataille de cent ans. Histoire de la psychanalyse en France. T. 2. P. 42.